DHS, ФБР и региональные fusion‑centers вводят категорию «анти‑технологического экстремизма» в оперативные отчёты

Министерство внутренней безопасности США (DHS), ФБР и сеть региональных fusion‑centers начали включать в свои внутренние оценки и инструкции новую категорию угроз — «анти‑технологический экстремизм». Полученные документы показывают, что эти ведомства наращивают сбор и анализ сведений о людях и событиях, связанных с протестами против искусственного интеллекта и инфраструктуры хранения данных; это меняет практику надзора и оперативной реакции на такие акции.

В материалах подчёркивается, что политические директивы влияют на перераспределение ресурсов правоохранительных органов. National Security Presidential Memorandum 7 прямо поручает Министерству юстиции преследовать людей с убеждениями, обозначенными как «anti‑American», «anti‑Christian» и «anti‑capitalism», а советник Белого дома по контртерроризму Себастьян Горка опубликовал стратегию, где леворадикалы названы одним из трёх приоритетов. Авторы внутренних отчётов отмечают, что такие указания меняют акценты в работе расследований и разведки.

Нью‑Йоркское бюро разведки и противодействия терроризму в одном из отчётов прямо предупреждает о «хаотичной атмосфере» при быстром внедрении ИИ и использует термин «anti‑tech violent extremism». В документе приводится прогноз: «The chaotic atmosphere that may result from emergent AI technology in the next five years may fuel large‑scale protests that devolve into civil unrest and anti‑tech violent extremist activity, especially in large urban areas such as New York City». Отмечается также, что подобный термин пока отсутствует в общедоступных руководствах DHS и ФБР.

Отдельные материалы ссылаются на уголовное дело вокруг Зиз Лаота, которого внутри документов описывают как «экстремального рационалиста», возглавлявшего культоподобную группу; трое участников этой группы обвиняются в убийстве. Бюро предостерегает о возможном распространении «параноидальных взглядов на ИИ», в том числе веры в «богоподобное воплощение ИИ» и убеждённости в необходимости посвятить настоящее обеспечению его послушности — явления, которые, по оценке авторов, могут радикализовать отдельных последователей.

В материалах содержатся практические примеры оперативных практик: описано сотрудничество полиции Нью‑Йорка и ФБР при мониторинге чатов в Signal группы активистов, координировавших наблюдение за слушаниями по иммиграции; те же материалы указывают, что ФБР рассматривало подобных участников в контексте расследований «anarchist violent extremist actors». Один из западно‑пенсильванских fusion‑центров прямо отмечал наличие «adversarial actors, including state‑sponsored entities, criminal groups, and extremists».

Для разработчиков, исследователей и операторов дата‑центров новая категоризация означает усиление местного и федерального надзора: она может привести к расширенному наблюдению, юридическим действиям против организаторов акций и повышенному вниманию к инфраструктуре ИИ. Авторы отчётов рекомендуют внимательно отслеживать изменения в местных оценках угроз, терминологии и политических директивах, поскольку это напрямую влияет на безопасность команд и работу проектов, связанных с ИИ.