Google ускоряет ставку на ИИ-масштабные расходы и новая бизнес-логика ставят под вопрос модель на рекламе

Компания активно внедряет ИИ во всё больше сервисов и тратит на это рекордные суммы: по оценке экспертов, инвестиции в ИИ могут достигнуть $185 млрд в этом году.

Google смещает акцент с классического поиска в сторону масштабной интеграции искусственного интеллекта: эксперты фиксируют, что ИИ теперь ключевой пласт в работе компании, а вложения в его инфраструктуру достигают беспрецедентного уровня. Такое переосмысление роли компании меняет её внутреннюю идентичность и внешнее восприятие. Интеграция ИИ видна в продуктах компании: по словам бывшего сотрудника и исследовательницы Алекс Ханны, компания «всу́бывает Gemini во все щели» — от офисных сервисов G Suite и почты до карт и других пользовательских сервисов. Конкретных сроков полного развёртывания Ханна не называет, но отмечает широкую и быструю интеграцию.

Дэвид Бейдер, директор Института науки о данных при New Jersey Institute of Technology, оценивает капитальные расходы на ИИ в $185 млрд в этом году и называет Google «пятислойной» компанией — один из ключевых слоёв как раз ИИ. По его словам, такие затраты «больше ВВП многих стран», и ни одна серьёзная компания, ориентированная только на поиск, обычно не тратит так много. Реклама остаётся доминирующим источником дохода: по оценке Бейдера, на рекламу приходится примерно 74% выручки Google. Но эксперты отмечают, что развитие ИИ и появление чат‑моделей меняют поведение пользователей: ИИ может обходить традиционный поиск и сокращать необходимость перехода на сайты и поисковые страницы, что ставит под вопрос долгосрочную устойчивость рекламной модели.

Это уже отражается на пользовательском опыте и коммерческих приоритетах: Ханна публично заявляет, что качество поиска ухудшилось — «When you use Google Search, it’s trash» — и считает, что компании предстоит найти пути монетизации создаваемой ИИ‑инфраструктуры. Для разработчиков и владельцев контента это означает риск снижения трафика из органического поиска и необходимость адаптации бизнес‑моделей к новому интерфейсу взаимодействия с информацией.